Вторник, 21 Ноябрь 2017
ПЕРВЫЙ В РОССИИ САЙТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ
 
Главная arrow Работы студентов и аспирантов arrow Новые границы для меняющейся Европы - Трансграничная управляемость в регионе Балтийского моря

МИРОВАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ


Дискуссионная трибуна
Мировая политика в лицах
Лидерство в мировой политике
Геополитические доктрины
 
Материалы
Библиотека
Сравнительная политология
Теория Мирового Политического Процесса
Работы студентов и аспирантов
 
Поиск по сайту
Авторизация





Забыли пароль?
Статистика
посетителей: 1295100
Новые границы для меняющейся Европы - Трансграничная управляемость в регионе Балтийского моря Версия для печати Отправить на e-mail
Суббота, 03 Ноябрь 2007
Редакторы:
ДЖЕЙМС АНДЕРСОН
ЛАЙЭМ О'ДАУД
ТОМАС М. УИЛСОН

Университет Королевы, Белфаст:
ФРЭНК КАСС
ЛОНДОН · ПОРТЛЕНД, ОРЕГОН

2003

Перевод -  Сергей Евтушенко
ДЖЕЙМС УЭСЛИ СКОТТ


В последние два десятилетия широкое развитие получили новые формы политической кооперации, пересекающие национальные границы. Примечательно, что многие, если не большинство, из субъектов, вовлечённых в систему трансграничного сотрудничества, действуют на субнациональном уровне; они представляют регионы, города, определённые местности и их политические организации. Кроме того, система трансграничного сотрудничества в большинстве случаев направляется негосударственными акторами, включая неправительственные организации - НПО (NGO) - группы интересов и бизнес-ассоциации. Притом, что подобные инициативы по развитию сотрудничества широко распространились в Европе и Северной Америке, они также развиваются в Азии и повсюду, делая верной идею о том, что трансграничное сотрудничество - это глобальный феномен (Scott, 1999).

Нет ничего удивительного в том, что появился значительный объём литературы, развивающей тему трансграничного сотрудничества и регионализма (см., например, Anderson and O'Dowd, 1999). В этом направлении исследовательское поле в большей степени открыто всем сортам новаторского теоретизирования. Трансграничный регионализм, например, может быть интерпретирован как: (1) ответ глобализации и её воздействию на локальные сообщества, (2) символика геополитики «пост-безопасности», в которой экономические вопросы и вопросы, связанные с окружающей средой, играют всё более важную роль, и, возможно, наиболее значимо, как (3) новая возникающая форма регионализма, звучащая похоронным колоколом превосходству государство-центризма как организующего принципа международных отношений.

Потенциальная политическая значимость трансграничного регионализма (так же, как и многих других форм трансграничного сотрудничества между правительствами и группами интересов) кажется, таким образом, бесспорной, если не самоочевидной. Большинство разногласий с текущей деятельностью на мировой арене и страхов по поводу глобализации коренятся в ощущении беспомощности перед лицом глобальных вызовов. Неэффективность Объединённых Наций, Мирового Банка, Международного Валютного Фонда и прочих международных организаций в выполнении отведённых им управленческих ролей высветила слабость существующих международных режимов  (Young, 1997). Солдатос (1993) похожим образом обращал внимание на «дисфункциональность» государства, побуждающую локальных и региональных акторов развивать свою собственную политику глобализации. Это развитие имело своим результатом шумные требования нового транснационального механизма, с тем, чтобы с его помощью обратиться к наиболее насущным вопросам, вставшим перед человечеством, включая разрешение региональных конфликтов, справедливое экономическое развитие, проблемы окружающей среды, предупреждение преступлений, контроль над заболеваемостью и охрану живой природы (Eilander and Lidskog, 2000).  

Также ясно, что один из центральных вопросов, определяющих важность транснационального регионализма - это вопрос управляемости, решения политически значимым способом локальных и региональных проблем, которые выходят за рамки традиционных национальных и/или международных способов разрешения проблем. В случае региона Балтийского моря основная причина, стоящая за быстрым развитием форумов по сотрудничеству, очевидно, основывается на экономических вопросах, вопросах безопасности и окружающей среды. Сотрудничество, таким образом, подталкивается необходимостью защиты РБМ и создания базовой политической среды и условий, необходимых для гармоничной экономической взаимозависимости. Тем не менее, нелегко «измерить» вклад транснационального регионализма в деле управляемости. Противники могут указать на отсутствие конкретных результатов, описанных в терминах определённых инвестиций или физического развития. С другой стороны, само существование связей и рабочих групп поперёк границ может быть рассмотрено как помогающее создать определённый социальный капитал, на котором - согласно Роберту Патнэму (1993) - основывается политическое сообщество.

В этой статье будут затронуты вопросы транснациональной управляемости на локальном и региональном уровнях, рассмотренные на опыте сотрудничества в регионе Балтийского моря - РБМ (BSR). В ней, коротко говоря, представлен обзор последних инициатив, направленных на создание атмосферы политического сообщества в РБМ с тем, чтобы решить огромное разнообразие экономических, социальных вопросов, вопросов безопасности и окружающей среды. Эти инициативы характеризуются высокой степенью институциональной разнородности и вызваны к жизни множеством разнообразных политических планов. Останавливаясь на опыте региона Балтийского моря в политике регионализма в рамках более широкой европейской перспективы, эта статья также продемонстрирует, как уроки, выученные в этом регионе, могут быть, возможно, значимы и в других местах.


Составляющие элементы балтийского регионализма  

При изучении географической области столь обширной и разнообразной как Балтийский Римланд приписывание этой области любого понятия, связанного с понятием «регион», которое значило бы больше и выходило бы за рамки понятия близости к общему водному пространству, может представлять определённые трудности. Впрочем, Йоэнниеми (1999) с заслуживающей внимания аргументацией утверждал, что регион Балтийского моря уже существует как идея и, по существу, как виртуальный регион и проект. Фактически, существует определённая историческая основа для этого. Экономические отношения прошлого, подобные тем, что нашли отражение в Ганзе с её 200 городами-членами, и политические объединения, такие, как шведско-норвежская Кальмарская уния, внесли определённый вклад в идеи «балтийскости» («Balticness»). Более того, доминирующая трактовка балтийского регионализма, как правило, позитивна и является отображением новой, более включающего характера и менее оборонно-ориентированной геополитики (Joenniemi, 1996; 1999). Да и на самом деле, с 1990 года получили своё развитие бесчисленное множество инициатив по сотрудничеству и разнообразные связи, внося свой вклад в картину «регионального строительства», которая является как комплексной, так и многоаспектной. Многосторонняя деятельность, которая ныне определяет балтийский регионализм, проявляется в субрегиональных «центрах» сотрудничества, особенно это касается длительно существующего сотрудничества между скандинавскими странами, системы сотрудничества, развивающегося между Швецией, Финляндией и новыми независимыми балтийскими странами, и инициатив локального трансграничного сотрудничества, возникающих в отношениях между Германией и Польшей, Финляндией и Россией и другими странами. Более того, Скандинавский Совет, имея лишь частичный успех при реализации в прошлом своих собственных инициатив балтийского сотрудничества, активно поддержал этот процесс. Скандинавские страны, чувствительные к комплексной политической и экологической ситуации в регионе, получили возможность поддержать многосторонние политические форумы в РБМ и, с помощью инициативы «Северное измерение», пытаются громче заявить о своих стратегических интересах в рамках Европейского союза (ЕС). Именно европейское измерение было добавлено благодаря инициативам Сообщества, способствующим многостороннему сотрудничеству в пространственном планировании и региональном развитии; фактически, ЕС пытается обеспечить экономическую взаимозависимость и политическую стабильность в РБМ - в качестве основной стратегической цели. Эта последняя цель идёт рука об руку с принятием норм сообщества (acquis communautaire, фр.) - то есть, норм, юридических рамок и стандартов ЕС - Эстонией, Латвией, Литвой и Польшей как предварительным условием членства в Европейском Союзе. Далее я кратко охарактеризую различные формы транснационального сотрудничества, развивающего в РБМ. Таблица 1 представляет собой беглый обзор некоторых наиболее заметных балтийских организаций и инициатив. «Гибридная природа» регионализма здесь проявляется, по крайней мере, в шести основных и взаимосвязанных организующих принципах транснационального сотрудничества. Они включают:

  1. Создание межправительственных институтов, обеспечивающих свободную дискуссию между представителями государств и государственными органами с целью обсуждения различных пунктов сотрудничества;
  2. Межорганизационные форумы и сети НПО, сложившиеся вокруг определённых вопросов повестки дня;
  3. Концепции глобального регионального развития, такие как VASAB 2010;
  4. Наличие политических стратегий и программ ЕС, способствующих межгосударственному сотрудничеству на всех уровнях и обеспечивающих стимулы для развития проектов (таких как INTERREG IIC);
  5. Локальные проекты и инициативы;
  6. Плотную электронную среду.
Таблица 1. Форумы по сотрудничеству и связи в РБМ.

Название организации

Тип организации

Функции / Рассматриваемые вопросы

Совет государств Балтийского моря. Члены: Дания, Европейский Союз, Эстония, Финляндия, Германия, Исландия, Латвия, Литва, Норвегия, Польша и Россия

Межправительственный форум (представленный министрами иностранных дел и представителем Европейской Комиссии)

Определение основных целей сотрудничества, формулирование рекомендаций; многосторонний подход (демократия, защита окружающей среды, экономическое развитие, транспорт и коммуникации, ядерная безопасность)

Совещание министров

Межправительственный форум

Определение основных целей сотрудничества, формулирование рекомендаций / Проблемная специфика зависит от участвующих департаментов

Хельсинкская Комиссия по защите морской среды в районе Балтийского моря (Helcom). Договаривающиеся стороны: Дания, Эстония, Европейский Союз, Германия, Латвия, Литва, Швеция, Финляндия, Польша, Россия

Официальная межправительственная комиссия

Формулирование рекомендаций, направленных на защиту морской среды, и их более широкое политическое одобрение

Субрегиональное сообщество государств Балтийского моря

Добровольная межправительственная комиссия, состоящая из региональных властей

Рекомендации по проектно-ориентированной деятельности; лоббирование поддержки региональных и локальных проектов сотрудничества

Балтийские институты (Baltic Institutes) Финляндии и Швеции

Организации на основе публичного права

Обеспечение связей и проектов по сотрудничеству; многосторонний подход

Союз балтийских городов (состоит из почти 80 городов Германии, Дании, Эстонии, Латвии, Литвы, Норвегии, Польши, России и Швеции)

Ассоциация на основе публичного права

Обеспечение сотрудничества и информационного обмена между городами-членами; многосторонний подход

Ассоциация торговых палат Балтийского моря

Некоммерческая группа интересов (ассоциация на основе публичного права)

Обеспечение сотрудничества между организациями частного сектора; бизнес-обеспечение разнообразных инициатив

Комиссия по туризму на Балтийском море

Сети сотрудничества частного и общественного секторов

Обеспечение надлежащего состояния туристической индустрии и его улучшение

Ballad

Форум НПО

Техническая (Интернет) поддержка и обеспечение публичности связей; информация

Трансбалтийское сетевое сообщество (Trans Baltic Network)

Сетевой форум

Мир, права человека, солидарность, проблемы окружающей среды, устойчивое развитие

Балтийская университетская программа

Проект

Проблемы окружающей среды на Балтике; балтийская история и идентичность

 

Межправительственные форумы (национальный и субнациональный уровни)

На уровне взаимодействия центральных правительств некоторые балтийские организации либо основывались, либо распространяли своё влияние, начиная с 1989 года. Среди них - Совет государств Балтийского моря, Комиссия по защите балтийской морской среды (или Хельсинская комиссия) и периодические Совещания министров, которые встречаются с целью обсуждения широкого круга политических вопросов, актуальных для РБМ. Представляя государства-членов на формальном уровне, эти институты не только играют жизненно важную роль в составлении повестки дня, но также задействованы и в деле разнообразных проектов и сотрудничества на локальном уровне. Они, таким образом, выполняют основную ориентационную функцию для регионального сотрудничества посредством определения программных целей, совместного формулирования рекомендаций и выражая политическую поддержку - хотя зачастую и в символической форме. Например, СГБМ нацелен на координацию межправительственного сотрудничества, действуя как площадка для диалога между различными государствами. Во второй половине 2000 года Советом было согласован План действий, в котором, среди прочего, подчёркивалась необходимость поддержки субрегионального сотрудничества[1].

Интересно, что государство-центричные институты не ограничивают себя «наднациональным» уровнем. Субрегиональное сообщество государств Балтийского моря (ССГБМ), например, спонсируемое германской землёй Шлезвиг-Гольштейн - это «независимая организация, которая обеспечивает сотрудничество между субрегионами в районе Балтийского моря... в особенности в области экономики (развитие) и технологии, экологии, здравоохранения, социальных вопросов, образования, профессионального обучения, молодёжи, культуры, транспорта, телекоммуникаций и информации»[2]. ССГБМ имеет три рабочие группы, занимающиеся (1) Институциональным строительством, (2) Экономическим развитием и (3) Охраной природы и окружающей среды, и развивает целый ряд совместных проектов в этих сферах. Работая под эгидой Совета государств Балтийского моря, рабочие группы ССГБМ осуществляют поддержку ряда проектов, которые нацелены, среди прочего, на институциональное строительство и способствуют сотрудничеству между различными балтийскими институтами[3]. По состоянию на май 2000 года секретариат ССГБМ работает в Гданьске, под эгидой польской провинции (воеводства) Поморье. Недавно ССГБМ (2000а, 2000b) выпустило несколько докладов организации, касающихся её стратегии, освещающих вопросы качества жизни, конкурентоспособности и углубления межрегионального сотрудничества[4].


Межорганизационные сети и форумы НПО    

Начиная с 1990 года, на свет появилось впечатляющее множество полуформальных и неформальных организаций с тем, чтобы включить в поле своей деятельности специфические вопросы сотрудничества в РБМ, включая одно- и многоцелевые объединения общественных организаций, университетов, учреждений, пропагандистских групп и бизнес-организаций. Среди наиболее заметных из них - Ассоциация торговых палат Балтийского моря, Союз балтийских городов и Балтийские институты Финляндии и Швеции. Тем не менее, значительная часть всех связей имеет место на менее заметном, но не менее интенсивном уровне - между группами граждан и НПО в рамках сетевых организаций. Примерами таковых могут служить сетевые форумы Ballad (Независимый Форум по налаживанию связей в регионе Балтийского моря) и «Трансбалтийское сетевое сообщество» или ТБС[5]. Ballad осуществляет свою деятельность при поддержке Балтийских институтов Финляндии и Швеции и, по сути своей, является многоцелевой «доской объявлений» для организаций и граждан, нуждающихся в определённой информации по государствам Балтийского Римланда, инициативам по сотрудничеству, грантовым возможностям для тех или иных проектов, определённым событиям и по другим темам. ТБС - более специализированная ассоциация, включающая в себя более чем 40 организаций и граждан, занятых исследованиями проблем мира, экологическими вопросами и вопросами прав человека[6].

Кроме того, пышным цветом расцвело огромное множество локальных и региональных инициатив, в которых задействована система двустороннего партнёрства и/или региональные подгруппы. Например, власть в скандинавских странах на национальном, региональном и локальном уровнях всегда, по сути, осуществляет свою деятельность, организовывая свои собственные форумы для диалога и информационного обмена по различным административным проблемам. Эта деятельность направлена, в первую очередь, на Эстонию, Латвию и Литву.


Глобальные инициативы

Ещё один элемент балтийского регионализма касается глобального регионального развития, среди «проектов» которого наиболее заметным является сильно разрекламированный «Видения и стратегии района Балтийского моря 2010» (VASAB). VASAB развивался как инновационный подход к транснациональному сотрудничеству при взаимодействии с целым комплексом проблем, от управления водными ресурсами и городского развития до перестройки постсоциалистических экономик в условиях кризиса. Неизбежно все эти вопросы либо прямо, либо косвенно связаны с поддержанием экономически и политически жизнеспособных форм регионализма в РБМ (Westermann, 1998). Хотя и будучи подписанным министрами 11 государств балтийского побережья, в чью компетенцию входит пространственное планирование и развитие, проект VASAB представляет собой процесс, который явно включает в себя местных и региональных акторов, представителей частного сектора и гражданского общества (Committee on Spatial Development, 1997:9-10).

Четыре главных принципа, намеренно идеалистические по тону своего звучания, формируют основу VASAB 2010: развитие, устойчивость окружающей среды, свобода и солидарность. Коротко говоря, эти принципы очерчивают некую форму межрегионального сотрудничества, которую отличают гибкость, прагматизм и открытое участие местных, региональных и национальных акторов в процессе планирования, в котором достигается баланс между специфическими целями регионального развития и региональными амбициями и насущной необходимостью остановить ухудшение состояния окружающей среды. В своих - возможно, ограниченных - рамках, VASAB 2010 также рассматривает межрегиональное сотрудничество как средство уменьшения социально-экономического неравенства между Востоком и Западом и, таким образом, уничтожения источников возможных будущих конфликтов. Широту рамок проекта VASAB 2010 можно продемонстрировать, указав на четыре стратегических фокуса внимания, которые предназначены для того, чтобы направлять совместную деятельность. Эти фокусы внимания проекта таковы - (1) городские сети, (2) коммуникация и транспорт, (3) регионы, природные области и приграничные области и (4) система пространственного планирования. Во многих отношениях VASAB напоминает «символическую» стратегию сотрудничества; меры по реализации намеренно остаются неопределёнными с тем, чтобы не подталкивать государства к, возможно, противоречивым действиям.

ЕС также продемонстрировал существенный интерес к VASAB, видя в стратегии средство обеспечения своих ценностей и стратегических целей. Пилотные проекты, вдохновлённые VASAB, получили поддержку в виде INTERREG IIC и других европейских инициатив. Недавно законченная, Перспектива европейского пространственного развития (сама по себе - не обязывающий стратегический документ) включила многие из принципов VASAB с целью более эффективного инкорпорирования РБМ в концепции панъевропейского развития (EU Commission, 1999).


Инициативы Европейского Союза
 
Роль Европейского Союза в развитии балтийского регионализма заметно возросла в своей важности ввиду объединения Германии и вступления в сообщество Финляндии и Швеции, как и, впрочем, с установлением Повесткой дня 2000 «графика» будущего членства Польши и трёх прибалтийских стран. Более того, ЕС - член Совета государств Балтийского моря. Таким образом, в некоторых сферах, таких как рыболовство, региональная политика и в применении норм охраны окружающей среды европейские институты играют наиболее существенную роль (Christiansen and Tonra, 1998; Petersen, 1993). В то же самое время, европейское влияние на балтийскую регионализацию имеет по большей части символическое свойство, проводя концепции интеграции, единства и субсидиарности при помощи кампании «европеизации».

Говоря конкретно, ЕС способствует стимулированию сотрудничества в регионе Балтийского моря так же, как он делает это в других трансграничных и транснациональных контекстах. Следует упомянуть, однако, что большая часть из них предполагает определённые риски локального и регионального сотрудничества и что относительно малая часть ресурсов действительно направляется на многонациональные, межрегиональные проекты. Направленная на то, чтобы принять какие-либо меры по устранению этого недостатка, INTERREG IIC - это инициатива ЕС, нацеленная на обеспечение развития европейского политики и процессов пространственного планирования, представляющих собой инновационную попытку поддержки многосторонней проектно-ориентированной деятельности. В текущей пилотной фазе (1996-2000) проект INTERREG IIC концентрируется на установлении связей между субъектами планирования и предлагаемой финансовой помощью с целью разработки документов со стратегическими планами и проведения исследований по их выполнимости в процессе подготовки возможных будущих капиталовложений. Если процесс развития проекта, организованный в виде конкурсов INTERREG IIC - это некий индикатор, то важной целью, может статься, будет обеспечение межорганизационных связей, объединяющих заинтересованные стороны на региональных/межрегиональных уровнях. С этой целью были проведены Балтийские конференции в Ростоке (июнь 1997 года) и Карлскруне (декабрь 1997), позволившие представителям органов по планированию и других общественных организаций - как, впрочем, и частным фирмам и организациям, занимающимся экономическим развитием - обсуждать перспективы многосторонних проектов (Fundacja Rozwoju, 1998; VASAB Secretariat, 1997). Нынешняя фаза этой транснациональной инициативы, INTERREG Illb, охватывает период с 2000 по 2006 годы. Ввиду его многоуровневого характера и фокусировки на транснациональном развитии, два проекта, ныне финансируемые через INTERREG IIС, «Виа Балтика» и «Балтийский мост», детально будут рассмотрены ниже[7].

На более скромном уровне разнообразие инициатив ЕС, производных от программ PHARE, TACIS и ECOS-Ouverture, обеспечивают содействие проведению семинаров, симпозиумов, предпринимательскому «партнёрству» («partenariats», фр.), а также местному и региональному правительственному партнёрству, как, впрочем, и инновационной деятельности, способствующей созданию сетевых связей в регионе Балтийского моря. Кроме того, Комитет по регионам, множество других европейских институтов и - ещё одна, но далеко не последняя - не входящая в систему органов ЕС такая организация как Совет Европы проявляют большую активность, организуя семинары, конференции и другие мероприятия с целью распространить (мы можем даже сказать «продать») видение европейских перспектив на вопросы центральной политики.


Другие проекты и инициативы

Региональное транснациональное сотрудничество зачастую принимает форму инициатив и проектов, затрагивающих разнообразные региональные проблемы, такие как экономическое развитие, защита окружающей среды, инфраструктура, высшее образование, усиление функций местного правительства, пространственное планирование и региональное развитие. Более того, участники проектно-ориентированных инициатив в РБМ представляют множество различных уровней управления, как, впрочем, и научные и академические сообщества, различные группы интересов и независимые организации, включая НПО. Ради иллюстрации упоминания заслуживают некоторые другие проекты балтийского региона:
  •     Балтийская университетская программа, координируемая Университетом Уппсалы, который с помощью космического спутника предлагает ряд международных курсов по природной среде Балтики. Участвует приблизительно 150 университетов и институтов высшего образования. Кроме того, с помощью университетской электронной сети поддерживается база данных качества окружающей среды балтийского региона.
  •     Сеть ECAT, задействованная в создании Центров администрирования и технологии в сфере защиты окружающей среды в регионе Балтийского моря. Сейчас центры уже есть в Санкт-Петербурге, Риге, Бремене и Гамбурге и обеспечивают «устойчивое развитие в центральной и восточной Европе с помощью регионального партнёрства и экспертизы в сфере защиты окружающей среды».
  •     Мониторинг экологически чувствительных береговых или прибрежных районов: это исследовательские проекты, по большей части поддерживаемые Всемирным фондом охраны дикой природы (WWF); в них задействованы несколько университетов и институтов, которые, продвигая эти проекты, стимулируют сотрудничество с региональными и местными властями. Эти проекты демонстрируют свою бесценность как источника информации об экологической ситуации в регионе, а также в деле выпуска карт, графиков и других материалов по планированию.
  •     Инициатива B-7 представляет собой участие семи островов Балтийского моря (Аланд, Борнхольм, Готланд, Хийумаа, Эланд, Сааремаа и Рюген) в ряде проектов, касающихся вопросов туризма, рыболовства, молодёжной безработицы и обмена опытом в области проблем окружающей среды и экономического развития.
  •     Балтийский проект ЮНЕСКО. Этот проект специально задуман для того, чтобы обеспечивать получение информации и осведомлённость по вопросам окружающей среды, особенно связанным с Балтийским морем. Это проект Объединённых школ ЮНЕСКО, который также пытается оказать содействие межкультурному обучению[8].
  •     Baltic Interface Net (BIN). Действуя на основе решения Встречи балтийских министров по делам культуры в 1997 году, городские власти Гамбурга инициировали проект, направленный на развитие «культурной сети». Цель инициативы - обеспечить контакты внутри РБМ посредством информационного обмена и деятельности, подчёркивающей культурное богатство региона[9].
  •     Балтийский секретариат по делам молодёжи (БСПМД). Этот проект был организован на основе распоряжения министров по делам молодёжи стран Балтийского моря и институционально поддерживается правительством германской земли Шлезвиг-Гольштейн. Координирующий орган, или секретариат, образованный на этих условиях, действует как некое связующее звено между ориентированной на молодёжь политикой национального уровня, некоммерческих организаций, НПО и проектами - с целью более эффективного наблюдения, оценки и оптимизации деятельности в этой области.
  •     Балтика 21 (правительственная инициатива, предназначенная для реализации целей Повестки дня 21 в РБМ).  Координируемая премьер-министрами стран РБМ, Балтика 21 - это попытка ввести в действие рекомендации Повестки дня 21.
  •     Организация приграничного контроля на Балтийском море. Эта многонациональная инициатива была провозглашена в Хельсинки в июне 1997 года и нацелена на противодействие нелегальной иммиграции, организованной преступности и контрабанде при помощи усовершенствованного и согласованного контроля за сухопутными и морскими границами.


Интернет 

Наконец, система балтийского регионализма была выстроена и сформулирована при помощи плотной и взаимосвязанной электронной среды. Ballad, сеть НПО, упомянутая выше, активно использовала средства массовой информации для того, чтобы собирать вместе будущих партнёров, распространять информацию о проектах сотрудничества, объявлять о новых инициативах и, в общем смысле, функционировать как балтийская «доска объявлений». Просмотр вебсайта Ballad по адресу www.ballad.org также приоткроет множество Интернет-ресурсов, так или иначе связанных с разнообразными региональными вопросами.


Инициативы РБМ в рамках INTERREG IIС

Ввиду символического характера представленного балтийского регионального сотрудничества, два проекта, финансируемые через структурную инициативу ЕС INTERREG IIС, заслуживают особого рассмотрения.

Проект «Балтийский мост» отсылает нас к форуму по региональному и городскому планированию, в котором участвуют немецкие, польские и шведские регионы. Балтийский субрегион, названный «Балтийский мост», расположен в переходной области между развитыми западно-европейскими экономиками (Дания, Германия и Швеция на западе и севере) и центрально-европейскими странами, находящимися в процессе транзита (Польша на востоке и восточно-германские регионы во власти процессов быстрых структурных изменений). Он также характеризуется большими площадями находящихся под охраной природных ландшафтов. Более того, этот субрегион всё более и более демонстрирует пространственное воздействие, производимое ростом потенциала двух крупных городских агломераций, Берлинского столичного региона и региона Эресунн, сконцентрированного вокруг Копенгагена и конурбации Мальмё-Лунд. Основные трансъевропейские транспортные линии, которые соединяют эти центры международного транзита, пересекают регион «Балтийский мост».

Таким образом, этот район, охватывающий территории трех стран, сталкивается с необходимостью решения тех проблем, которые были определены документами VASAB 2010 в 1994 году. Участники проекта, который формально был инициирован в 1998 году - представители ответственных за планирование органов власти северо-восточной Германии, северо-западной Польши и южной Швеции. «Ведущий партнёр» - Совместный отдел планирования Берлина и Бранденбурга. Как и в случае со многими другими проектами INTERREG IIС в РБМ, «Балтийский мост» объединяет неформальным и не-бюрократическим образом «еврорегионы», существующие городские сети и государственные органы в процессе разработки чувствительных к ситуации стратегий регионального развития. Принципиальными причинами, обусловившими участие в проекте, выступают причины как политические, так и географические. В то время как государственные органы осознают свою растущую роль как посредников между национальными и европейскими институтами, города стремятся избежать маргинализации в условиях интенсификации межрегиональной конкуренции. Щецин, крупный польский город и важный балтийский порт, был разочарован отказом Варшавы поддержать улучшение его дорог и железнодорожных связей с Германией и другими польскими городами. Несмотря на своё стратегическое местоположение и население свыше 500 тысяч, Щецин не имеет приоритетного положения в схемах национального развития Польши, возможно, ввиду убеждения, что близость к Берлину гарантирует, по меньшей мере, процветание города. Шведские портовые города на побережье Сконе рискуют потерять свою важность как транспортных центров с открытием Эресуннского моста между Швецией и Данией. Более того, немецкие города между Берлином и районом польской границы являются в любом смысле этого слова периферийными центрами. Здесь со времён объединения так и не было преодолено травмирующее влияние быстрой потери рабочих рук в сельском хозяйстве и промышленности. Кроме того, «Балтийский мост» рассматривается в качестве рамок для инициатив секторального сотрудничества в южной части региона Балтийского моря. Наряду с общей основой для пространственного планирования он нацелен на стимулирование органами планирования и прочими субъектами обеспечения процессов сотрудничества - в процессе реализации дальнейших мероприятий в странах-участницах. Проект включает четыре фокуса рассмотрения, вокруг которых и организована вся деятельность:
  1. Формирование системы стратегического регионального управления трансграничным сотрудничеством в сфере устойчивого развития территории.
  2. Развитие городских сетей как условия существования устойчивых структур заселения территории.
  3. Упрочение и улучшение транспортной и коммуникационной систем.
  4. Развитие сельских областей и областей со структурными недостатками в соответствии с принципами устойчивого развития.
Четыре соответствующих рабочих группы встречаются четыре раза в год индивидуально и дважды в год в формате группы. Каждая из рабочих групп несёт ответственность за развитие проектов в своих соответствующих областях и определение источников финансирования. Всеобъемлющая координация проекта была возложена на внешние организации, Мировой Торговый Центр во Франкфурте (на Одере) и частные консалтинговые фирмы. Проект планируется продолжить в рамках нынешней разрабатываемой фазы INTERREG (2000-2006 года).

«Виа Балтика», ещё один сетевой проект в рамках мероприятий по реализации INTERREG IIB, вырос напрямую из дискуссий по проблемам реализации VASAB в 1994 и 1995 годах. Он начался как концепция развития транспортного коридора между Тампере, Хельсинки, Таллинном и Ригой, связывающего, таким образом, Финляндию напрямую с прибалтийскими государствами - Эстонией и Латвией. Зона развития ТХТР, как она была названа, была утверждена министрами окружающей среды трёх стран-участниц, однако с условием, что главную роль будет играть финская региональная администрация. Целью пилотного проекта было установить рабочие отношения между различными административными уровнями и, в особенности, обучить планирующие органы Эстонии и Латвии современным методам управления. ТХТР концентрируется на структурах расселения и экономическом сотрудничестве, мобильности и проблемах инфраструктуры, как, впрочем, и на вопросах окружающей среды и культурном наследии. ТХТР преследует также политическую цель - увеличение осведомлённости о последствиях европейской интеграции на восточной Балтике для территорий - и, таким образом, обеспечивает основу для стратегического, долгосрочного планирования (Lass, 1998).  

ТХТР с тех пор была включена в более крупную  транспортную сеть - в процессе дискуссий о будущем «Трансъевропейских транспортных сетей», в системе которых магистраль Хельсинки-Варшава вдоль балтийского побережья (встроенная в основную транспортную ось Восток-Запад между Парижем и Москвой) была определена как приоритетный инфраструктурный проект. Партнёрами по ТХТР было принято решение принять так называемый проект «Виа Балтика» как комплексную концепцию долгосрочного проекта, включающего Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Польшу и Германию. «Виа Балтика» был передан комитету по отбору INTERREG IIС и был одобрен. Работа над проектом началась в 1998 году.    

Придерживаясь принципов VASAB, «Виа Балтика», как и «Балтийский мост», затрагивает вопросы развития новых условий для сотрудничества в пространственном планировании и региональной политике, которая сводит вместе «центр» (Финляндия, Германия) и «периферию» (Польша и прибалтийские государства) и которая обеспечивает атмосферу большей открытости к политическому диалогу в регионе Балтийского моря. Возможно, это и не будет таким уж само собой разумеющимся, что основные фокусы рассмотрения проекта касались вопросов, связанных с транспортными коридорами. Действительно, более общая европейская ситуация с регионами и городами Балтийского моря - так, как и с Берлином и Бранденбургом - ясно показывает важность диагональных связей, причём не обязательно между главными коммуникационными осями, связывающими основные европейские центры[10].

Стратегическая причина создания проекта «Виа Балтика» как проста, так и бесспорна. Национальные транспортные стратегии, особенно в случае с Польшей, сконцентрированы на инвестициях в скоростные магистрали между основными европейскими столицами. Налоговый гнёт и движение к членству в ЕС привели польское правительство к тому, чтобы отдать приоритет транспортной оси Восток-Запад (Париж-Берлин-Познань-Варшава-Москва) над всеми другими проектами капитальных инвестиций. Другая транспортная ось, которая получила поддержку - на направлении север-юг между балтийским портом Гданьском (Данцигом) и Варшавой. Следовательно, как и в случае с Щецином, многие польские регионы, лежащие в стороне от этих главных транспортных коридоров, сталкиваются с перспективой быть исключёнными из процесса будущего экономического развития. Действительно, Польша может расколоться на легко доступные городские центры (Варшава, Познань, Гданьск), интегрированные в более крупную европейскую экономику, и национально-ориентированную периферию. Это может иметь глубокие последствия для северо-восточных польских регионов, сконцентрированных вокруг Белостока, особенно если транспортные связи с Литвой, Латвией и Эстонией, ныне находящиеся в плачевном состоянии, не будут сильно усовершенствованы. Логически рассуждая, прибалтийские государства сильно заинтересованы в развитии Балтийского коридора, который свяжет их столицы (Вильнюс, Ригу и Таллинн) с Варшавой и Берлином. Сейчас наиболее важные международные связи прибалтийских государств - морские связи со скандинавскими государствами. В то время как прибалтийские государства жизненно заинтересованы в скоростной «Виа Балтика», то есть, в диагональной транспортной связи между ними и районом Берлина, их ограниченные ресурсы и их слабый политический голос не могут обеспечить им достаточных усилий. Финляндия, возможно, наиболее влиятельный партнёр, также приветствует перспективу усовершенствованных сухопутных связей через Эстонию с остальной Европой, но более она заинтересована в быстрой интеграции прибалтийских стран - политически и экономически - в «западный» контекст, особенно принимая во внимание нестабильную ситуацию в России и Белоруссии.

В этом отношении «Виа Балтика» объединяет государства, регионы и города, которые чувствуют необходимость действовать для того, чтобы избежать маргинализации в условиях всё усиливающейся конкуренции между европейскими регионами. Проект «Виа Балтика», использующий преимущества такой инициативы Европейского союза как NTERREG IIС - упреждающая мера, действующая менее как вызов национальной политике, чем как попытка выработать альтернативные перспективы регионального развития. Партнёры по проекту открыто утверждали, что необходимость в неформальных связях и сотрудничестве в обширных политических, экономических и культурных областях существует независимо и вне рамок достижения непосредственной цели модернизации транспортных коридоров. Равным образом партнёры по проекту придавали значительный вес тому, что подчеркивается более широкое европейское измерение проекта «Виа Балтика» и наличие общих ценностей, что проистекает из общего культурного наследия. В этом отношении они надеются выработать убедительные аргументы, чтобы с помощью них обеспечить альтернативные перспективы регионального развития[11].  


Проблема управляемости: возникающие модели

Это итоговое описание моделей сотрудничества и инициатив является неполным и не может передать всего комплексного характера балтийского регионализма. Ввиду их количества и почти спонтанного характера их создания трудно отобразить нынешнюю геометрию всех сетей на Балтике, определяя всех вовлечённых в них субъектов, затрагиваемые административные уровни, доступные ресурсы и, наконец, их «сферы влияния». Обусловленное спонтанным и проявившимся во многих измерениях сразу появлением разнообразных сетей, сотрудничество в РБМ возникло, чтобы проявиться в неком транснациональном пространстве переговоров и складывающихся для реализации определённого политического курса союзов. Тем не менее, впечатляя своей комплексностью, балтийский регионализм остаётся экспериментом по сотрудничеству, чьи результаты всё ещё неясны. Огромное количество возможностей для межрегионального диалога должны приветствоваться, но многообразность ситуации в балтийском регионе предполагает, что будет трудно развить структуры управляемости по направлениям «инструментованных» и чётко организованных стратегических планов. Будучи основанными на исследовании, которое я провёл, начиная с 1997 года, могут быть выдвинуты несколько скорее общих (и, надо сказать, предварительных) суждений, суммирующих основные направления развития сотрудничества в регионе Балтийского моря:

  1. Получили своё развитие многоуровневые сети (как посредством рабочих групп, действующих по принципу «лицом к лицу», так и посредством Интернета), демонстрирующие высокий уровень мотивации с целью обеспечения коммуникации внутри РБМ.
  2. Тем не менее, при определении основных направляющих принципов и приоритетов сотрудничества повестка дня определяется в национальных рамках и при условии явного доминирования ЕС на более высоком уровне.
  3. Проекты, разрабатываемые на уровне между регионами, сообществами и действующие в измерении «человек-человек» хронически недофинансированы и/или зачастую сталкиваются со значительными бюрократическими ограничениями, поскольку получают возможность общественного финансирования. Эту ситуацию можно считать серьёзным препятствием с возможным долгосрочным негативным воздействием на степень участия, например, в рабочих группах и местных инициативах.
  4. Результаты в виде капитальных инвестиций, физического развития, роста занятости и так далее - то есть, кроме или вне рамок прямых субсидий на проект - те, которые проявляются напрямую как итог существования новых механизмов сотрудничества, очень трудно проследить.
  5. Основное политическое выражение балтийского регионализма имеет совещательную природу и кажется расплывчатым. Более того, более крупные политические документы (такие как VASAB, рекомендации СГБМ и стратегические документы ССГБМ) очень коротки в отношении разработки программ и реализации.
Более того, европейские политические стратегии и, в особенности, эффект расширения ЕС будут оказывать всё большее влияние на результаты сотрудничества. Тем не менее, эти эффекты могут быть в определённой степени неясны. Влияние ЕС в РБМ увеличивается и имеет возможность преодолеть многие недостатки, мешающие более эффективному сотрудничеству. С помощью INTERREG и других программ ЕС потенциально жизненно необходимая связь между целями европейской интеграции и региональным транснациональным сотрудничеством устанавливается в рамках конкретных проектов. Однако европейское участие также и разделяет регионы в соответствии со степенью их включённости в систему ЕС (например, государства-члены, ассоциированные государства и СНГ) (Tonra and Christiansen, 1998). Кажется достаточно ясным, что финансовые ограничения, как и комплексные процедурные требования, имеют тенденцию высветить и, возможно, обострить асимметрию между неравными партнёрами, то есть, между государствами-членами ЕС, ассоциированными государствами и ещё очень долгое время «не-территорией ЕС», в РБМ.

Опыт двух сетевых проектов INTERREG, рассмотренных выше, например - достаточно иллюстративен для противоречивой роли структур, предоставляющих европейские возможности региональному сотрудничеству. В случае с «Виа Балтика» и «Балтийским мостом» возникли проблемы в финансировании проектов вне рамок фондов ЕС, так как INTERREG и PHARE предназначены для различных групп стран (то есть, стран-членов и не-членов ЕС); средства, заимствованные из этих двух инициатив, не могли быть объединены, чтобы совместно служить для финансирования проектов по сотрудничеству. Партнёры по проекту «Виа Балтика» обнаружили к своей досаде, что местные органы PHARE в балтийских государствах, ответственные за координацию поступающей от ЕС на проекты по развитию помощи, также имели тенденцию быть национально-ориентированными и гораздо менее открытыми к содействию транснациональному сотрудничеству (Lass, 1998).

Вдобавок к этому проблемы, вставшие перед «Балтийским мостом» и «Виа Балтика», возникли с другой, скорее неожиданной, стороны, а именно: процедур документирования проектной деятельности в Европейской Комиссии. Здесь ЕС ставит строгие условия для выделения средств на финансирование проекта, включая периодическое предоставление сдерживающих работу докладов и весьма сложные процедуры отчётности. ЕС также требует более или менее строгого соблюдения целей проекта, определённых в первоначальных предложениях, переданных на рассмотрение. В случае если существенные изменения в главном фокусе рассмотрения проекта имели место в процессе практического сотрудничества, ЕС может угрожать отменой или отменить финансовую поддержку. Решение этих организационных вопросов оказалось неожиданно громоздким и стало источником многих разочарований для ведущих партнёров. Это было особая проблема для немецких земель Берлин и Бранденбург, где административное бремя ассоциируется с проектным управлением, и/или участие становится причиной высоких транзакционных издержек для испытывающих недостаток в рабочей силе органов планирования, вызывая с разных сторон сомнения в абсолютной выгодности проекта. Действительно, как сами признавались ведущие партнёры, проект «Балтийский мост», скорее всего, будет прекращён на основании краткосрочного анализа затрат и выгод.

С более позитивной стороны, как результат испытываемых трудностей, региональными субъектами и субъектами местного уровня абсолютно жизненно необходимым с целью обеспечения целей сотрудничества был признан лоббизм. Управляющий комитет проекта «Виа Балтика» предупреждал, что для того, чтобы лоббирование было эффективным, регионы должны быть способны определять приоритеты и концентрироваться на немногих ключевых областях. Один регион, доказывая и работая в одиночку, или в случае одновременного обеспечения слишком многих целей, не способен влиять на политический курс (IRS 1999). Деятельность в рамках «Виа Балтика» была сконцентрирована на создании единой транспортной сети и определении всех партнёров для того, чтобы закрыть все «бреши» на участке Берлин-Балтика, однако она, к тому же, должна быть направлена на разработку единой стратегии, чтобы с её помощью достичь своих политических целей. Остаётся наблюдать, преуспеет ли «Виа Балтика» в деле включения вопросов своего балтийского развития и транспортного коридора в политические повестки дня ЕС и соответствующих национальных государств.


Заключение: какой урок пока может быть вынесен из балтийского опыта?

Многое из того, что, как кажется, происходит в условиях балтийского регионализма, происходит на периферии более существенных политических событий наднационального и национального уровней. Опыт региона Балтийского моря показывает достаточно ясно, что «преодоление отчуждения» («de-alienation») сообществами, разделёнными государственными границами и обстоятельствами геополитического характера, кажется ключевым моментом при установлении благоприятной для сотрудничества среды. Голоса регионов, таким образом, с гораздо большей вероятностью будут услышаны, и регион Балтийского моря станет реальностью сам по себе, как жизнеспособный политический проект, более посредством конвергенции инициатив, работающих на разных политических уровнях, чем в результате какого бы то ни было внешнего регионалисткого дизайна. Но пока неясно, произойдут ли реальные перемены в тех критических экономических проблемах и проблемах окружающей среды, которые свели вместе многих партнёров по сотрудничеству вначале. Создание среды, открытой к сотрудничеству, по-видимому, было во многом продуктом региональных и местных инициатив. Тем не менее, несмотря на очевидно «восходящую» («bottom-up») природу балтийского регионализма, в нём явно доминируют весьма специфичные интересы и планы национальных государств и европейского интеграционного процесса.

Принимая во внимание ограничения формального межгосударственного сотрудничества, новые межорганизационные и транснациональные связи верно считаются одним из важных источников балтийского регионализма. Если мы понимаем приращение социального капитала как первоочередную цель локального и регионального развития, межорганизационные связи на самом деле, как кажется, играют существенную роль в деле установления связей между акторами и организациями. В сообществах или других ситуациях, где общие интересы ясно определимы, сетевые организации, бесспорно, держат своё обещание более эффективного разрешения проблемы экономического развития и других проблем. Впрочем, как Чизхолм напоминает нам (1998: 208): «Процесс развития сетей беспорядочен и не линеен. Это процесс, который может быть направляем только частично». Как результат, неясно, до какой степени может быть полезен перенос моделей европейской политики на регион Балтийского моря.

С тех пор как гипербола и символизм, кажется, стали необходимыми элементами в конструкции рамок транснационального сотрудничества, наиболее важными краткосрочными приоритетами в РБМ станут самые основные: рутинизация диалога и упрочение децентрализованных каналов коммуникации. Таким образом, на вопрос об управляемости, возможно, наилучшим образом можно «ответить», используя в некоторой степени умозрительную идею, а именно: что балтийский регионализм постепенно ведёт к новым формам геополитики посредством создания среды для сотрудничества и обстановки доброжелательности. Составления повестки дня при помощи высоко формализованных институциональных средств избегают. Вместо этого возникли структуры сотрудничества, которые имеют включающий характер, относительно доступны и пластичны. При сохранении «мягкого» подхода к регионализму в процессе реализации обнаруживаются препятствия; финансирование, степень убедительности доводов и региональные планы, например, имеют тенденцию быть более ограниченными, чем риторика сотрудничества предполагает.

Роберт Аксельрод (1984) подчёркивал важность «средовых» условий, которые позволяют успешным стратегиям сотрудничества процветать, а наилучшим методам - продолжать действовать. Выгоды от сотрудничества должны отбрасывать «длинные тени», так что даже если краткосрочные выгоды кажутся труднодостижимыми, перспектива долгосрочных прибылей является достаточно убедительной, чтобы вызвать к жизни необходимую поддержку и заставить всех участвующих партнёров дать необходимые обязательства. Это требует не только искренней (нежели чем просто символической) приверженности призрачному регионализму, но также и политической поддержки, подкреплённой пониманием проблем долгосрочного развития.

Как предполагается в этой статье, регион Балтийского моря - это в большей степени идея, нежели чем что-либо ещё. Однако, будучи идеей, она обеспечила подходящие условия для развёртывания сферы международной политики с множеством региональных мнений. Стали реальностью возможности для международного обмена и диалога, которые возникли после 1990 года, а рамочная концепция «балтийскости» выступила в качестве заманчивой организующей концепции, помогающей сфокусировать стратегии и деятельность. Транснациональный регионализм, по крайней мере, в случае региона Балтийского моря, постоянно меняет правила игры. Нет пути назад, к атмосфере отказа от сотрудничества. Возникнут в конечном итоге или нет новые формы транснациональной управляемости в РБМ - это, видимо, может стать академическим вопросом.

Примечания


[1] См. Информационное письмо Балтинфо за июнь 2000 года, доступное по адресу www.baltinfo.org/newsletter/baltinfo31-00.htm.

[2] Цитата из описания, представленного на вебсайте ССГБМ по адресу www.bsssc.com.

[3] См. вебсайт ССГБМ для получения большей информации о деятельности организации.

[4] См. информационное письмо ССГБМ за апрель-май 2000 года, доступное по адресу www.bsssc.com/news/2000/news/2200.

[5] Также эта ситуация имеет своим результатом наличие плотной виртуальной среды: Интернет ныне предоставляет всестороннюю информацию о проектах, конференциях, организациях, основных проблемах сотрудничества и других вопросах. См. вебсайт Ballad по адресу www.ballad.org.

[6] С целью получения большей информации о ТБС см. http://garcia.bc.lu.lv./TBN. 

[7] Для получения информации об инициативе INTERREG см. Интернет-сайт www.inforegio.org, поддерживаемый Генеральным директоратом ЕС по региональной политике: www.inforegio.org/wbpro/PRORD/prordc/prordc17_en.htm.

[8] Информация, полученная с вебсайта Балтийского проекта по адресу www.b-s-p.org.

[9] Информация, полученная с вебсайта BIN по адресу www.baltic-interface.net.

[10] Участок пути Берлин-Рига ныне составляет 1303 километра железнодорожного пути и требует 21,5 часа времени на поездку. Для сравнения, участок Авиньон-Берлин, 1585 километров в общей сложности, может быть преодолён за 13,5 часов (включая время пересадок).

[11] См. Institute for Regional Development and Structural Planning (IRS) (1999): Documentation of the Via Baltica Workshop, 9 December 1999 in Berlin. Этот документ был подготовлен для Совместного отдела планирования Берлина и Бранденбурга Институтом регионального развития и структурного планирования (IRS), расположенным в Эркнере, Германия, и имеется у автора.

Ссылки

1.      Anderson, James and Liam O'Dowd (eds.) (1999), State Borders and Border Regions, специальный выпуск журнала Regional Studies, Vol. 33 No. 7.

2.      Axelrod, Robert (1984), The Evolution of Cooperation. New York: Basic Books.

3.      Baltic Sea States Subregional Co-operation (BSSSC) (2000a), Baltic Sea Cooperation Beyond 2000: Visions and Strategies on the Local and Regional Level. Copenhagen: BSSSC.

4.      Baltic Sea States Subregional Co-operation (BSSSC) (2000b), Quality of Life: A Subregional Contribution to the Implementation of the Northern Dimension. Copenhagen: BSSSC.

5.      Chisholm, Rupert F. (1998), Developing Network Organizations: Learning from Practice and Theory. Reading, Mass.: Addison-Wesley.

6.      Christiansen, Thomas and Ben Tonra (1998), «Fuzzy Politics Around Fuzzy Borders: The European Union's Near Abroad», доклад, представленный на Третьей Конференции Европейского консорциума политических исследований (ECPR) по международным отношениям, Вена, сентябрь 1998 года.

7.      Committee on Spatial Development of the Baltic Sea Region (1997), Visions and Strategies Around the Baltic Sea Region 2010: From Vision to Action. Gdansk: Committee on Spatial Development of the Baltic Sea Region.

8.      European Commission (1999), European Spatial Development Perspective. Luxemburg: ECC-EC-EAEC.

9.      Eilander, Ingemar and Rolf Lidskog (2000), «The Rio Declaration and Subsequent Global Initiatives», в книге Nicholas Low, Brendan Gleeson, Ingemar Eilander and Rolf Lidskog (eds.), Consuming Cities: The Urban Environment in the Global Economy after the Rio Declaration. London and New York: Routledge, pp. 30-53.

10.  Fundacja Rozwoju (1998), Statements and Documents: Second Transnational Co-operation for Spatial Development in the Baltic Sea Region in Karlskrona, 12-13June 1997. Gdansk: Fundacja Rozwoju (доступный через систему Балтийских Институтов: Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ).

11.  Institute for Regional Development and Structural Development (1999), Documentation of Via Baltica Workshops, 8-10 December, 1999 (доступный по адресу Этот адрес e-mail защищен от спам-ботов. Чтобы увидеть его, у Вас должен быть включен Java-Script ).

12.  Joenniemi, Pertti (1996), «Interregional Cooperation and a New Regionalist Paradigm», в книге James Scott et al. (eds.), Border Regions in Functional Transition-European and North American Perspectives, Regio-Reihe des Instituts für Regionalentwicklung und Strukturplanung, Vol. 9, pp. 53-61.

13.  Joenniemi, Pertti (1999), «Bridging the Iron Curtain? Co-operation Around the Baltic Rim», Working Papers of the Copenhagen Peace Research Institute, No. 22. (связь через сайт www.copri.dk).

14.  Lass, Juri (1998), «Transport Infrastructure Networks in the Countries of Northern Europe and Links with the European Network», в книге The Challenges Facing European Society with the Approach of the Year 2000: Strategies for the Sustainable Development of Northern States in Europe, European Regional Planning Series, No. 61. Strasbourg: Council of Europe Publishing, pp. 69-76.

15.  Petersen, Nikolai (1993), «Cooperation and Regimes Around the Baltic Rim», в книге Pertti Joenniemi (ed.), Cooperation in the Baltic Sea Region. Washington D.C.: Taylor & Francis, pp. 149-59.

16.  Putnam, Robert (1993), Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. Princeton: Princeton University Press.

17.  Scott, James W. (1999), «Evolving Regimes for Local Transboundary Co-operation. The GermanPolish Experience», в книге Hekki Eskelinen, Ilkka Liikanen and Oksa Jukka (eds.), Curtains of Iron and Gold: Reconstructing Borders and Scales of Interaction. Ashgate: Aldershot, pp. 179-93.

18.  Scott, James W. (1997), «Environmental Protection and Interregional Co-operation in the Baltic Sea Region: The VASAB Initiative», в книге Gerald Blake et al. (eds.), International Boundaries and Environmental Security: Frameworks for Regional Co-operation. London: Kluwer Law International, pp. 121-38.

19.  Soldatos, Panayotis (1993), «Cascading Subnational Paradiplomacy in an Interdependent and Transnational World», в книге Douglas M. Brown and Earl H. Fry (eds.), States and Provinces in the International Economy. Berkeley: UC Berkeley/Institute of Governmental Studies Press, pp. 45-64.

20.  Vasab Secretariat (1997), Statements and Documents. Transnational Co-operation for Spatial Development in the Baltic Sea Region, International Conference in Rostock, 12-13 June 1997. Vasab Secretariat, 24 Dlugi Targ, PL-80828 Gdansk, Poland.

21.  Westermann, Ralph (1998), «VASAB 2010: A Critical Analysis», в книге Lars Hedegaard and Bjarne Lindström (eds.), The NEBI Yearbook 1998: North Sea and Baltic Sea Integration. Berlin: Springer, pp. 163-86.

22.  Young, Oran R. (1997), «Global Governance: Towards a Theory of Decentralized World Order», в книге Oran D. Young (ed.), Global Governance: Drawing Insights from the Environmental Experience. Cambridge, Mass. and London: MIT Press, pp. 273-99.


 
Свежие публикации

Top!