среда, 28 июня 2017
ПЕРВЫЙ В РОССИИ САЙТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ
 
Главная

МИРОВАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ


Дискуссионная трибуна
Мировая политика в лицах
Лидерство в мировой политике
Геополитические доктрины
 
Материалы
Библиотека
Сравнительная политология
Теория Мирового Политического Процесса
Работы студентов и аспирантов
 
Поиск по сайту
Авторизация





Забыли пароль?
Статистика
посетителей: 1259955
Анализ развития "Прав человека" на примере Китайско-африканских отношений Версия для печати Отправить на e-mail
воскресенье, 08 сентября 2013

Шон Бреслин и Ян Тейлор 
Перевод осуществила студентка 5 курса 
юридического факультета МГУ Барсегян Лиа Давитовна. 

Цель данной работы заключается в том, чтобы дать ответ на вопрос, почему права человека стали основной проблемой, рассматриваемой в детальном анализе Китайско-Африканских отношений.

Не стремясь умалить значение определенных положений и проблем, действительно требующих разрешения, мы попытались определить причины негативного отношения, выражаемого, в частности, источниками, приближенными к правительствам стран запад. Считается, что интересы материального характера в течение длительного периода времени определяли и определяют отношение капиталистического Запада к проблеме прав человека в Китае, и, по аналогии, исключением не являются  и китайско-африканские отношения и сопутствующее этому выражение беспокойства о проблемах прав человека. Предполагается, что беспокойство, вызванное спорами, в частности, в сфере энергетических ресурсов, привело к тому, что права человека вновь стали важной темой дипломатических встреч.

Чаще всего Китай и его роль на мировой арене сводятся к 2 словам: «сделано в». Однако эта точка зрения, рассматривающая  Пекин как будущую столицу супердержавы, появилась сравнительно недавно, а не так давно тему дебатов и встреч, касающихся проблем Китая, определяли  другие два слова: «права человека». Несомненно, права человека никогда не были единственным фактором, определяющим отношение иностранных государств к Китаю, более того, они в принципе не всегда были на повестке дня (Nathan, 1994). В то же время проблема прав человека никогда не исчезала полностью из политической жизни. Тем не менее, при стоит обратить внимание на разительное  отличие, выявляемое при сравнении периода резкой критики со стороны международного сообщества, наиболее сильно выраженного в резолюциях Совета по правам человека в Женеве в 1995, с некоего рода «относительной тишиной», которая наступила после того, как большинство государств наладило тесное экономическое сотрудничество с Пекином.

Если экономический подъем Китая обозначил первый переломный момент в вопросах приоритетности прав человека, то рост интереса Китая к Африке послужил вторым, что привело к росту беспокойства общественности, прежде всего (но не только) на Западе. Несомненно, есть некоторые более глубинные причины для опасений того, что экспансия Китая в Африку может подорвать попытки развития новых норм, касающихся конституционных прав и свобод, в том числе и иных вопросов государственного управления (Taylor, 2007). Тем не менее, большая часть критики прав человека, направленная на экспансию Пекина в Африку должна быть рассмотрена в более широком контексте. Те же причины, что привели к тому, что вопрос о правах человека не затрагивался при взаимодействии Запада и Китая, являются причинами того, что права человека вновь стали важным вопросом во взаимоотношениях Китая и Африки. Вкратце, превалирование основных экономических интересов на Западе привело к тому, что права человека на протяжении 90х гг. XX века отчасти игнорировались (это было сделано для того, чтобы получить доступ к китайской экономике). Этим же объясняется и обратная ситуация:  когда в Африку стали тянуться новые игроки торгового оборота из Китая и, соответственно, конкурировать с западными корпорациями, проблема прав человека в Китае вновь всплыла.

Цель данной работы заключается в том, чтобы дать ответ на вопрос, почему права человека стали основной проблемой, рассматриваемой в детальном анализе Китайско-Африканских отношений. Не стремясь умалить значение определенных положений и проблем, действительно требующих разрешения, мы попытались определить причины негативного отношения, выражаемого, в частности, источниками, приближенными к правительствам стран запад. Считается, что интересы материального характера в течение длительного периода времени определяли и определяют отношение капиталистического Запада к проблеме прав человека в Китае, и, по аналогии, исключением не являются  и китайско-африканские отношения и сопутствующее этому выражение беспокойства о проблемах прав человека.

Становление Китая и развитие института прав человека

Как уже отмечалось во введении, в эпоху Мао важность института прав человека то росла, то падала. Действительно, в первые годы перестройки 1980-х гг, основным способом было поощрение, а не осуждение Китая. Внутренняя экономическая реформа и отказ от излишеств культурной реформы приходилось на период расширения доступа мировой экономики на китайский рынок. Кроме того, Пекин стал участвовать в различных международных программах, связанных с правами человека. «Считалось, что Китай осуществляет довольно популярную программу модернизации социальной и экономической сфер жизни, в результате чего его политика в 1980-х годах была положительно оценена в западных СМИ, которые видели/надеялись, что Китай станет китайской версией Запада. Западные политики так же надеялись на это» (Taylor, 1998: 446). Несомненно, большая радость по поводу вносимого Пекином вклада в развитие института прав человека, показываемая Западом была не более чем игрой. Восхваление Китаем Всеобщей декларацией прав человека «как первого международного инструмента, который систематизировал  специфические положения, связанные с уважением и защитой фундаментальных прав человека», несмотря на нарушения, лишь подтверждает это (цитата взята из работы Zhang, 1998: 188).

Вполне возможно, что права человека вновь стали важным вопросом для дебатов только после инцидента, который произошел на Площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года (Taylor, 2006). Видеоматериал, на котором человек один на один стоит напротив выстроенных в одну линию танков, пытаясь их остановить, стал мировым символом борьбы за свободу, подавляемой военными силами. «Неизвестный бунтарь» (на англ.яз. «Tank Man») был даже номинирован журналом Time: самый влиятельный человек XX века как «символ всеобщей мечты о свободе».

Фактически, Запад очень сильно надеялся на то, что переход Китая от относительной изолированности во времена эпохи Мао к вовлеченности в глобальные процессы при Дэн Сяопин приведет к тому, что политическая ситуация изменится в лучшую сторону. И действительно, были признаки некоторой оттепели. Несмотря на то, что открытая политическая оппозиция монополии, установленной коммунистической партией Китая (КПК) над политической властью, осталась под запретом, партия частично отказалась от господствования над повседневной жизнью, позволяя создавать «личное пространство»; это не было чем-то невероятным по сравнению с тем, что было в развитых либерально-демократических странах, но это показывало разницу между старой и новой политикой Китая. Также были признаки возрастающей толерантности к новым идея демократизации партии – не уменьшить влияния КПК путем допуска других партий к борьбе за политическую власть, но усилить партию, сделав ее структуру более прозрачной и позволив разнообразить политический кругозор ее членов (раз нельзя допустить плюралистической политической власти).

Но все было не так однозначно. На протяжении 1980х годов периодически проводились кампании, направленные на пресечение духовного загрязнения и распространения буржуазного либерализма, и Ху Яобан был смещен с должности за то, что слишком сильно поддерживал студентов, требовавших большей демократизации. Поэтому во многом инцидент на Тяньаньмэне в 1989 году был ярким примером напряжения меж двух полюсов в КПК, результатом которого были периодические внутренние столкновениям на протяжении первой декады периода реформ: как провести релегитимизацию авторитаризма КПК путем либерализации экономики и, при этом, в очень незначительной степени, политики. Тем не менее, 1989 год  свел к нулю все оптимистические настроения, которые были распространены за пределами Китая в течение большей части 1980-х годов.

Однако нельзя однозначно говорить о том, что после этого вопрос о правах человека постоянно доминировал в вопросах международной политики, проводимой развитыми странами в отношении Китая. Нельзя также отрицать, что запрет на вооружение, наложенный Японией, США и ЕС, оставался в силе несмотря на очевидные согласованные действия под контролем Жака Ширака, направленные на снятие запрета в 2005 году. Тем не менее, имея возможность оглянуться назад, мы увидим, что санкции, наложенные на Китай после событий 4 июня, были не строгими и не длительными, благодаря  восстанавливающимся достаточно быстро экономическим отношениям. На самом деле, наложение экономических санкций (и их рассмотрение, и их непосредственное введение), по сути, не имели никакого отношения к проблеме прав человека, было два других вопроса на повестке дня:  передача военных и ядерных технологий в другие («плохие») государства и так называемые несправедливые экономическая политика и стратегии Китая. Таким образом проблема прав человека стала прикрытием особой заинтересованности Запада в Китайско-Африканских отношениях.

Ответ Китая на критику Запада

Подвергаясь серьезной критике со стороны Запада, власти Китая использовали разные способы опровержения. Действенность каждого из них варьировалась с течением времени, и как мы увидим далее, некоторые из них были более эффективны, некоторые не имели сколько-нибудь сильного результата. Первоначальный подход к решению проблемы заключался в простом игнорировании существования института прав человека в Китае. Институт прав человека, столь необходимый западному сообществу, представлялся либерально-буржуазным и потому не применимым в социалистическом государстве Китая. Однако подход к решению вопроса изменился в 1980-ые годы. (Уэтерли, 2001; Чен 2005) Китай более не отрицал критику со стороны Запада, но пытался предоставить обоснованную аргументацию, почему и чем Китай отличался от других стран и, следовательно, мог претендовать на особый подход.  Данная политика привела к появлению релятивистских мнений, главной идее которых было то, что Запад, где страны развивались под влиянием капитализма, имеет своеобразное представление о правах человека. В Китае же значительную роль играет Конфуцианство, согласно которому можно достичь гармонии без предоставления индивидуальных прав и гарантий человеку (Кент, 1993). Более того, данное учение отдает предпочтение коллективизму, нежели индивидуализму. По утверждению Уэтерли (1999), под влиянием Маоизма отправной точкой концепции коллективизма стало государство, а не семья, что было характерно для классического Конфуцианства. Но вне зависимости от подхода центральной все равно остается концепция, согласно которой во взаимоотношениях государства и общества всё частное не имеет первостепенного значения.

Однако все релятивистские воззрения не всегда носили лишь философский характер. Они все равно приводили к выводу, что при существующем уровне развития Китая установление социально-экономических гарантий и минимальных стандартов жизни так или иначе должно быть главной целью государства. Данную позицию подтверждает и западный опыт, где похожие идеи высказывались на схожих стадиях развития. На самом деле любые претензии в сфере прав человека легко опровергаются, если обратиться к истории самих западных стран. Даже самые развитые демократические государства признали права человека относительно недавно, например, можно обратиться к вопросам расовой сегрегации в США в 1960-х годах. Возвращаясь к проблеме взаимоотношений Китая и Африки, Китай выдвигает достаточно сильную позицию: “Что выберет голодающий человек, хлеб или избирательный бюллетень, если он будет вынужден выбрать только одно? Право голоса, конечно же, важно, но прежде чем проголосовать он должен обеспечить себя едой” (Синьхуа, декабрь 12, 2005).

Многие позиции критикующей стороны на самом деле могут считаться чистым лицемерием, и лучшим подтверждением этому служит опыт США. С 1988 года Информационный Центр при Государственном Совете ежегодно издает Доклад о правах человека в США, где, по мнению Пекина, можно найти примеры серьезных нарушений. То есть Запад критикует Китай даже при учете того, что нарушения существуют и в его собственных странах. Но главная проблема здесь не в лицемерии, а в том, что США и другие государства используют эту критику как прикрытие для ограничения развития Китая (хотя это позиция будет справедливой и в отношении других стран, которые подвергаются обвинениям). Минг Ван (2005: 291) отмечает, что в высказываниях китайских дипломатов и официальных лиц государства прослеживается мысль, что все обвинения со стороны США возмутительны и неприемлемы, так как являются ни чем иным как способом сдерживания развития Китая. Схожая точка зрения высказывалась  Дэн Сяопином в сентябре 1989. Он говорил, что есть множество людей, которые желают видеть процветающий и развитый Китай, но есть и те, кто желают ему гибели. (Дэн Сяопин, 1994: 309). Подобные идеи в Китае развиваются ещё сильнее под влиянием глубоко утвердившимся в сознании людей воспоминаний о колониальном вмешательстве в XIX веке и о последующей политике против зарубежного вмешательства.

Китай, международные связи и права человека: нивелирование вопроса со стороны Запада

Все эти идеи не раз высказывались после 1989 года, в то время как западные страны продолжали указывать на проблему прав человека в Китае (не редко подкрепляя свою позицию жесткими мерами). Не удивительно, что позиция Китая стала более радикальной в 1995 году после голосования в Совете по правам человека ООН. Учитывая что, тогда голоса распределились почти что поровну, может показаться достаточно странным, что два года спустя не было ни одной резолюции Европейского Союза, обвиняющих Китай, а с 2002 и США перестали выдвигать официальные недовольства. Как объяснить такую кардинальную смену политики на Западе, учитывая результаты голосования в 1995 году?

Некоторые утверждают, что давление на Китай на самом деле только усугубляют практику реализации прав человека. В Китае национализм сменил социализм. А излишнее давление извне может привести лишь к усилению режима со стороны властей, нежели к ослаблению их господства. Даже с самой прагматичной точки зрения нет никакого смысла критиковать Китай, если больше ничего потом не происходит.(Вачман, 2001).

Даже Страж прав человека принял решение прекратить любое давление на Китай в силу того, что, как было по крайней мере официально заявлено, критика не является более эффективной и существуют более действенные способы воздействия. И, на самом деле, применение к Китаю менее резких мер возымело более позитивный результат. Например, после того как ЕС перестал поддерживать резолюцию Совета по правам человека ООН, Китай подписал в1997 Международный пакт об Экономических, Социальных и Культурных Правах и Международный пакт о Гражданских и Политических Правах. Помимо этого Китай стал чаще прибегать к помощи со стороны Запада, например, Программа развития ООН. Все вышесказанное подтверждается позицией Балдучи, который утверждает, что дальнейшая поддержка резолюции ООН может привести к прекращению двухстороннего диалога с Китаем по вопросам реализации прав человека, который в данной момент считается наиболее действенным способом взаимодействия стран Запада и Китая. Однако Балдучи также отмечает, что после 1995 году китайские власти намеренно нацелились на взаимодействие с наиболее крупными странами ЕС, Францией и Германией в особенности, в надежде на установление более крепких экономических связей. Данное рассуждение ведет нас на достаточно непростому выводу о соотношении и взаимосвязи двух позиций: развитие прав человека и развитие капитализма.

Экономический план?

Cейчас стоит отказаться от каких-то жестких и радикальных мер воздействия. Считается, что для реализации принципов прав человека в Китае более эффективным будут экономические и политические рычаги воздействия, которые помогут ему занять свое место в западном капиталистическом мире. Якобы, это приведет к “социализации” Китая и его постепенному признанию международных (либеральных) принципов, что в итоге приведет к их инкорпорации во внутреннее законодательство. То есть изоляция Китая от остального мира не принесет положительных результатов. Изменения возможны только при условии интеграции Китая в международное сообщество. Эта позиция означает, что экономическое взаимодействие с Китаем (даже при отсутствии либеральной политике в вопросах прав человека) не только приемлемо, но и необходимо для установления в нем более демократического режима.

я имели место в отношении политики Англии после Бреслина 2004 года). Кратковременное сдерживание экономики после 1989 года сменилось новой политикой Дэн Сяопина, характеризующейся поддержкой прото-капитализма во время его путешествия по югу Китая в 1992 году. С тех пор экономическое сотрудничество с Китаем казалось более потенциальным и реальным, но все-таки оставались некоторые препятствия для развития рынка и свободного заключения договоров с Китаем, из-за того, что центральным игроком оставалось само государство, которое в одностороннем порядке диктовало условия деятельности иностранным субъектам на территории Китая. К тому же, хозяйствующие субъекты столкнулись с тем, что выступая как частные субъекты, они все равно воспринимались неразрывно от «своих» государств, иными словами действия частных лиц зачастую определялись публичными интересами.

Иными словами действовал принцип «око за око, зуб за зуб», особенно, в сфере антидемпингового и импортного регулирования. Например, когда США наложило санкции на Китай за передачу военных технологий Пакистану, Китай в свою очередь расторгнул договор поставки американских Боингов, и перешел на европейский Airbus. Причем эта ситуация оказалась еще более возмутительной для США, так как фактически Европа предпочла экономическую выгоду, когда она должна была поддержать обвинения, выдвинутые США.

Пример компании Airbus доказывает, что доступ частных субъектов на китайский рынок в значительной степени обусловлен действиями (или бездействиями) государств. То есть здесь уместно утверждать, что государственная поддержка в этом случае заключается не только в  предоставлении, например, экспортных льгот, но и в проведении доброжелательной политики в отношении Китая. Лорд Поуль прокомментировал позицию Англии в данной ситуации. Он признал, что для установления хороших двухсторонних экономических связей с Китаем особо важным является поддержание здоровых политических взаимоотношений, и, возможно, в случае с Китаем это проявляется в наибольшей степени, чем с другими странами, в силу того, что роль государства и правительства в КНР столь велика. Например, посещение Англии Цзян Цземинем в 1999 было признано большим успехом со стороны Китая, как минимум потому что визит не был омрачен демонстрациями и протестами в защиту прав человека, что имело место ранее в Швейцарии. Результатом посещения Англии стало заключение нескольких новых договоров с английскими фирмами, в то время как в адрес швейцарского парламента было сделано заявление, что в результате имевших место протестов Щвейцария “потеряла хорошего друга” (Guardian,Октябрь 20, 1999).

Права человека, Взаимоотношения Китая и США и режим наибольшего благоприятствования в торговле

При решении вопроса о продлении действия режима наибольшего благоприятствования в торговле для Китая не только затрагивались вопросы реализации прав человека в КНДР, но также особо обсуждалась и экономическая сторона взаимоотношений с Китаем. The Джексон-Ваник предлагал ввести экономические санкции за поведение, оцениваемое Вашингтоном как авторитарное. Изначально данная поправка была создана для того, чтобы ограничить доступ на американский рынок тех стран, в которых были замечены нарушения свободной эмиграции. “Чтобы подтвердить свою верность идее фундаментальных прав человека, Соединенные Штаты готовы отказаться от здоровых торговых отношений со странами нерыночной экономики, которые запрещают или в значительной степени  ограничивают свободу своих граждан на эмиграцию”.

Изначально данная концепция относилась в основном к СССР и Восточной Европе, но с появлением вопроса об обновлении режима наибольшего благоприятствования для Китая, споры в отношении КНР возобновились с новой силой, нивелирую тот факт, что Китай играл важную роль с экономической точки зрения. Теоретически особый режим должен применяться, только если станет очевидным, что в Китае произошли значительные улучшения. Поэтому ежегодное обращение президента с предложением о продлении режима благоприятствования всегда сопровождалось шквалом обвинений в сторону Китая, содержащих критику его политики в нарушении прав человека, его политики одного ребенка в семье, взаимоотношения с Тибетом, Тайванем, нечестные способы торговли на рынке, манипуляции с сальдо торгового баланса, злоупотребления в сфере трудового законодательства, торговля оружием, игнорирование проблем экологии и т.д. (Особенно четко это было заметно при Клинтоне, который негативно оценивал политику Буша в части нивелирования этической стороны в угоду экономической выгоде - хотя сам Клинтон в последующем проводил ту же самую политику).

Но в итоге налаживание “конструктивных взаимоотношений” с Китаем оказалось на практике самым эффективным путем для улучшения ситуации прав человека, несмотря на их изначально низкий уровень. Возможно, все последующие президенты на самом деле верили, что внедрение Китая в рыночную экономику приведет к политическим и социальным изменениям, хотя не все разделяли эту точку зрения. И на самом деле вся аргументация в пользу предоставления Китаю режима благоприятствования носила чисто экономический характер и была откровенно направлена на удовлетворение капиталистических интересов США. Если бы особый режим не был установлен, то американские компании на смогли бы получить право на экспортные кредиты и инвестиционные гарантии от федерального правительства, что является абсолютно необходимым для наиболее крупных хозяйствующих субъектов США, таких как Boeing, Chrysler и General Motors. Это особенно важно для ведения деятельности в Китае, учитывая тот факт, что у американских компаний есть сильный конкурент в лице европейских компаний. Учитывая то, что страны ЕС обращали меньшее внимание на проблему реализации прав человека в Китае, а больше заботились о налаживание благоприятных коммерческих связей, американские компании из-за действий своего правительства могли легко проиграть своим европейским конкурентам. (Роден, 2000)
Поэтому, абсолютно не удивительно, что даже президент отошел от своей радикально негативной политики и предоставил Китаю режим благоприятствования в торговле. Особо стоит отметить, что с 1999 года ситуация изменилась кардинально, так как с Китаем были установлены постоянные условия торговли (PNTR), что явилось важным этапом в процессе вступления Китая в ВТО. Лонг Ёнкту прокомментировал данную позицию: основные проблемы во взаимоотношениях между Китаем и США были в основном вызваны именно потребностью ежегодного установления режима наибольшего благоприятствования в торговле, так как участие конгресса США привносило политический оттенок всей ситуации. Он особо подчеркивал, что вступление Китая в ВТО исключит возможность политизации связей между Китаем и другими странами и регионами. (People's Daily, Ноябрь 12, 2001).

После присоединения Китая к ВТО прекратились все споры о приемлемости ведение бизнеса с Китаем, тем более американским президентам более не приходиться оправдывать свою экономическую политику при наличии критики по вопросам реализации прав человека. Итогом стало то, что несмотря на то, что западные страны продолжают негативно относится к вопросу применения прав человека в Китая, все споры по этому поводу теперь носят исключительно дипломатический характер (Минг Ван, 2005: 288).

Взаимоотношения Китая и США и права человека сегодня

После установления статичных взаимоотношений в торговле и вступления Китая в ВТО правам человека более не отдавался приоритет во взаимоотношениях США и КНДР. Этому также поспособствовали содействие Китая в войне против терроризма в Афганистане и его участие в решении конфликта с Северной Кореей. Но все-таки проблема реализации прав человека не исчезла. Различные правозащитные организации, такие как Международная амнистия, Страж прав человека и Tibet, Falun Gong (которые специализируются на китайском вопросе), продолжают активную деятельность, чтобы поддерживать интерес государств к вопросу реализации прав человека в Китае. Причем критика высказывается не только в адрес Китая, но и в сторону западных государств.

Проблема регулирования прав человека в Китае все равно остается способом достижения экономических интересов, то есть к данной проблеме обращаются только тогда, когда нарушаются интересы самих западных стран, что, например, сейчас вызвало интерес США к ситуации в Африке, так как в настоящее время США видит конкурентов на континенте в лице китайский компаний. Сложившаяся ситуация между Китаем и США интересна тем, что для её решения объединились левые и правые политические силы Америки - профсоюзы и Республиканцы заинтересованы с экономической точки зрения, а либералы и консерваторы- в соблюдении индивидуальных прав человека.

Например, во время слушаний по введению ограничений на импорт текстиля из Китая сенатор от республиканской партии из Южной Каролины Линдси Грехам представила следующую аргументацию: она утверждает, что Китай уже давно ведет недобросовестную торговую деятельность. Как частные компании из Китая, так и его правительство используют незаконные методы , которые придают им необоснованные преимущества. (Барбоза 2003) Но здесь стоит отметить, что речь не идет об “обычных” нарушениях в торговом обороте. При рассмотрении вопроса о нарушениях при импорте стали из Китая одним из аргументов против Китая было утверждение, что в Китае не соблюдаются права работников (применения детского труда, нарушения в сфере выплат заработной платы, превышение допустимого количества рабочих часов, слабое развитие законодательства о защите здоровья и безопасности работников, использование вредных материалов на производстве), что в свою очередь огранивает возможности рынка США, так как производственные затраты на рабочую силу в Китае делает его рынок более привлекательным. В петиции, направленной Американской федерацией труда и Конгрессом производственных профсоюзов президенту Бушу приводились аргументы, что если условия труда в Китае будут доведены до международных стандартов, то цена на производимые в Китае товары поднимется с 12 до 77 процентов. 

В своей петиции, адресованной правительству США, Байрон Дорган и Линдси указали на связь возрастающего торгового дефицита США и нарушений принятых международных стандартов деятельности и законодательства со стороны Китая, а именно, они отмечали злоупотребление правами в трудовом законодательстве и законодательстве об интеллектуальной собственности, пиратство, финансовые махинации и установление необоснованных ограничений для США.

Следовательно, можно сделать вывод, что соблюдение прав человека в значительной степени оказывают влияние экономические связи. Сложившаяся ситуация в Африке лучшее тому подтверждение.

Африка, Китай и права человека

Обеспокоенность некоторых частных лиц и негосударственных организаций не вызывает никаких сомнений при рассмотрении ситуации, сложившейся между Китаем и Африкой. Однако не стоит упускать из внимания, что большинство западных претензий в сторону Китая (особенно исходящих от официальных лиц) носят экономическую подоплеку, так как Китай не придает значения концепции прав человека и ведет политику внутреннего невмешательства, что обуславливает для него более гибкие условия деятельности на африканском континенте, тогда как западные страны, соблюдая все международные нормы и правила, оказываются ограниченными в своих возможностях. Несмотря на то, что ранее государства Запада не уделяли особого внимания внутренней политике Китая, фокусировавшись в основном на торговых связях и будущих выгодах, в настоящее время вопрос прав человека занимает нейтральное место во взаимоотношениях Китая и Африки.
Если признать уникальность пути развития Китая, то нельзя не отметить значительные изменения, которые были сделаны за последнее время. Бурштейн и Де Кейзер (1999: 136) отмечают, что в Китае значительно улучшилось регулирование прав человека в областях питания, материального содержания, жилья и стабильности. Они делают вывод, что за последние 20 лет Китай стал полностью обеспечивать осуществление прав своих граждан даже лучше по сравнению с западными странами.

Barboza, D. (2003) 'Textile Industry Seeks Trade Limits on Chinese', New York Times,
25th July.
Breslin, S. (2004) 'Beyond Diplomacy? UK Relations With China Since 1997',
British Journal of Politics and International Relations, vol. 6, no. 3. Breslin, S. (2007) China and the Global Political Economy Basingstoke: Palgrave.
Burstein, D. and De Keijzer, A. (1999) Big Dragon: Future of China: What It Means for Business, the Economy and the Global Order New York: Touchstone.
Chen Dingding (2005) 'Explaining China's Changing Discourse on Human Rights, 1978-2004', Asian Perspectives, vol. 29, no. 3.
Deng Xiaoping (1994) Selected Works 1982-1992, vol. III Beijing: Foreign Languages Press.
Drury, A. (2006) 'U.S. Economic Sanction Threats Against China: Failing to Leverage Better Human Rights', Foreign Policy Analysis, no. 2.
Foreign Affairs Committee (2000) Tenth Report, Session 1999-2000: Relations with the People's Republic of China Norwich: HMSO.
Foot, R. (2003) 'Bush, China and Human Rights', vol. 45, no. 2.
Gill, B. and Reilly, J. (2000) 'Sovereignty, Intervention and Peacekeeping: The View from Beijing', Survival, vol. 42, no. 3.
Kent, A. (1993) Between Freedom and Subsistence: China and Human Rights, Hong Kong: Oxford University Press.
Liao Kuangsheng (1990) Antiforeignism and Modernization in China Hong Kong: Chinese University Press.
Li Xing (1996) 'Democracy and Human Rights: China and the West', Monthly Review, vol. 48, no. 7.
Lovell, (2007) The Great Wall: China Against the World, 1000 BC-AD 2000 London: Atlantic Books.
Nathan, A. (1994) 'Human Rights in Chinese Foreign Policy', China Quarterly, no. 139.
Peerenboom, R. (2007) China Modernizes: Threat to the West or Model for the Rest? Oxford: Oxford University Press.
People's Daily (2001) "Interview: Long Yongtu on China's WTO Entry", People's Daily, 12th November.
Price, A., Weld, C., Nance, Scott, and Zucker, P. (2006) The China Syndrome: How Subsidies and Government Intervention Created the World's Largest Steel Industry Washington: Wiley Rein and Fielding LLP for the American Iron and Steel Institute, The Steel Manufacturers Association, The Specialty Steel Industry of North America and the Committee of Pipe and Tube Imports.
Roden, M. (2000) The International Political Economy of Contemporary US-China
Relations University of Sheffield: PhD Thesis.
Shaxson, N. (2007) Poisoned Wells: The Dirty Politics of African Oil London: Palgrave.
Solidarity Peace Trust (2007) A Difficult Dialogue: Zimbabwe-South Africa Economic Relations Since 2000 Port Shepstone: Solidarity Peace Trust
Taylor, I. (1998) 'China's Foreign Policy Towards Africa in the 1990s', Journal of
Modern African Studies, vol. 36, no. 3.
Taylor, I. (2006) China and Africa: Engagement and Compromise London Routledge.
Taylor, I. (2007) 'Sino-African Relations in the Twenty-First Century: Time for Dialogue', Chinese Cross Currents, vol. 4, no. 2.
US Department of State (2005) China: Country Reports on Human Rights Practices, 2005 Washington: Department of State.
Wachman, A. (2001) 'Does the Diplomacy of Shame Promote Human Rights in China', Third World Quarterly, vol. 22, no. 2.
Waley-Cohen, J. (2000) The Sextants of Beijing: Global Currents in Chinese History New York, NY: W W. Norton.
Wan Ming (2001) Human Rights in Chinese Foreign Relations: Defining and Defending National Interests Philadelphia, PA: University of Pennsylvania Press.
Weatherley, R. (1999) The Discourse of Human Rights in China: Historical and Ideological Perspectives London: Macmillan Press.
Weatherley, R. (2001) 'The Evolution of Chinese Thinking on Human Rights in the Post-Mao Era', Journal of Communist Studies and Transition, vol. 17, no. 2.
Wiessala, G. (2006) Re-Orienting the Fundamentals: Human Rights and New Connections in EU-Asia Relations Aldershot: Ashgate.
Wood, G. (2004) 'Business and Politics in a Criminal State: The Case of Equatorial Guinea', African Affairs, vol. 103, no. 413.
Zhang Yongjin (1998) China in International Society Since 1949: Alienation and Beyond Oxford: St Martin's Press.
Zheng Yongnian (1999) Discovering Chinese Nationalism in China: Modernization, Identity, and International Relations Cambridge: Cambridge University Press.
Zhou Qi (2005) 'Conflicts over Human Rights Between China and the US', Human
Rights Quarterly, vol. 27, no. 1.

  1. For examples of how human rights has continued to influence China's bilateral relations with other states, see Foot (2003, 2004), Zhou Qi (2005) and Drury (2006). Most of the discussion of the international relations of China's human rights regime not surprisingly focuses on relations with the US, though there is also interest in human rights in EU policy towards China and Asia - for example Wiessala (2006).
  2. Albert Einstein won the accolade in the end, but the "unknown hero" did make the top 100 as one of the twenty leaders and revolutionaries 'who helped define the political and social fabric of our time' (alongside Mao Zedong). See www.time.com/time/time100/leaders/
  3. We should note that this was not a result of all EU states making a decision at the same time, but that the failure to achieve full support for a resolution meant that it could not be tabled under the name of the EU.
  4. The first has subsequently been ratified by the Chinese (in February 2001) - though with a waiver on the right to form and join free trade unions.
  5. References to Balducci are from his doctoral thesis on EU policy towards China to be submitted at the University of Warwick in 2008.
  6. Lord Powell is Chair of the China-Britain Business Council. Oral Evidence to Foreign Affairs Committee (2000).
  7. For more details, and a detailed discussion on how MFN was extended to China and then replaced by PNTR in the run up to WTO entry, see chapter three of Breslin (2007).
  8. AFLCIO website -www.aflcio.org/issues/jobseconomy/globaleconomy/ExecSummary301.cfm
  9. This quote is taken from Dorgan's web page, which includes a link to the text of the petition. See http://dorgan.senate.gov/issues/economy/chinatrade

 

Институциональные репозитории Уорикского университета:  http://go.warwick.ac.uk/wrap 
Данная статья размещена в открытом доступе согласно проводимой издательством политике.  
Пожалуйста, прокрутите вниз, чтобы просмотреть документ.
Информацию об этой статье и о проводимой политике, а также ответы на иные вопросы Вы можете найти на веб-сайте. 
       
Для ознакомления с последней версией этой статьи посетите официальный сайт издательства. 
Доступ к официальной версии может потребовать дополнительной регистрации.
Авторы: Шон Бреслин и Ян Тейлор
Название статьи: Анализ развития «Прав Человека» на примере Китайско-Африканский отношений
Год издания: 2008
Ссылка на официальную версию: http://dx.doi.org/10.1080/03056240802011469

Замечания издателя: отсутствуют 

 
Свежие публикации
Подписка на RSS 2.0 новостную ленту
Список интервью:

Интервью с Тымановски Д.  новое

Интервью с Джозефом Н.

Интервью с Тикнер Э.

Интервью с Цыганковым П.А.

Интервью с Швеллером Р.

Интервью с Павловым Ю. М.

Интервью с Цыганковой Э. Н.

Интервью с Кабаченко А. П.

Интервью с Лебедевой М. М.

Интервью с Демчуком А. Л.

Сейчас на сайте
Сейчас на сайте:
Гостей - 1

Top!