Воскресенье, 19 Ноябрь 2017
ПЕРВЫЙ В РОССИИ САЙТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ
 
Главная arrow Новости arrow Интервью Павла Афанасьевича Цыганкова

МИРОВАЯ ПОЛИТИКА: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ПЕРСПЕКТИВЫ


Дискуссионная трибуна
Мировая политика в лицах
Лидерство в мировой политике
Геополитические доктрины
 
Материалы
Библиотека
Сравнительная политология
Теория Мирового Политического Процесса
Работы студентов и аспирантов
 
Поиск по сайту
Авторизация





Забыли пароль?
Статистика
посетителей: 1293942
Интервью Павла Афанасьевича Цыганкова Версия для печати Отправить на e-mail
Воскресенье, 20 Декабрь 2009

— В чем для Вас смысл изучения мировой политики, Ваша миссия как исследователя?

Смысл изучения - в изучении, в самом процессе: кажется, Гегель писал о том, что нет более высокой радости в жизни человека, чем радость познания. Что касается миссии, то это слишком сильное слово. Я бы его заменил словом "задача", имея в виду, что основная задача преподавателя - передавать студентам и аспирантам то, что удалось узнать, осмыслить, сформулировать, обобщить.

Цыганков Павел Афанасьевич— Проводите ли Вы различия между понятиями "мировая политика" и "международные отношения"? Если да, то как определяете "мировую политику"?

Как известно, размежевание этих понятий - это относительно недавняя отечественная традиция, которая стала складываться под воздействием исторически масштабных, драматических и во многом даже трагических для нашей страны и для значительной части ее граждан событий, связанных с развалом СССР. Другая причина - новый виток глобализации, рост взаимозависимости, усиление влияния внешнеполитических факторов на внутреннюю жизнь государств, многие из которых вынуждены становиться более открытыми, чем прежде. Интенсифицировался и обратный процесс - влияние внутриполитических процессов на мировые. Для постсоветской России все это относительно новые феномены. Окончание холодной войны и исчезновение биполярной дисциплины, которую вынуждены были соблюдать не только государства, но и негосударственные акторы, вызвал массовую активизацию борьбы последних за собственные интересы, часто несовпадающие, а иногда и вступающие в прямое столкновение с интересами государств. Обостряются проблемы, связанные с давлением человека на природу (изменение климата, техногенные катастрофы и т.п.) и постепенно растет осознание необходимости общих усилий для их решения. Новое дыхание получили интеграционные процессы, особенно, в Европе. Наконец, не стал бы отбрасывать и идеологических причин, в частности, нового национализма, радикального исламизма и т.п., а также давления идеологии "конца идеологий". Последнего не произошло, но очередной возврат к этой теме (о конце идеологий много говорили еще в 1960-70 гг., а в 1990-е она получила новое оформление в т.н. транзитологии), стал, наряду с вышеуказанными событиями, еще одним стимулом для осмысления усложняющейся картины исторического развития глобального социума как относительно целостного процесса. Вот эту целостность в ее политическом проявлении и призвано отразить понятие "мировая политика".

Нельзя сказать, что соответствующие явления и процессы не охватываются сложившейся и довольно хорошо развитой на Западе дисциплиной "Международные отношения" (в другом варианте "Международная политика"), расширяя ее рамки и углубляя содержание. Поэтому термины "Международные отношения" и "Мировая политика" здесь часто используются как взаимозаменяемые для обозначения одной и той же дисциплины. В то же время их содержание расширяется за счет такой проблематики, как "глобальнее ставки в международных отношениях", "глобальное управление", "новый международный/мировой порядок", "международные аспекты демократизации", "геополитика информатизации" и т.п. - т.е. той проблематики, которая у нас рассматривается в качестве составной части Мировой политики как отдельной дисциплины. Однако окончательно выделения ее в самостоятельную отрасль международно-политической науки пока не произошло.     

— Можно ли говорить о школе изучения мировой политики в Московском университете и каковы особенности этой научной школы?

Нет, такой школы не сложилось.

— Какие направления исследований мировой политики и международных отношений видятся Вам наиболее перспективными сегодня?

Те, которые связаны с осмыслением идентичности, ценностей и интересов России в меняющемся мире.

— Какие тексты в первую очередь Вы бы посоветовали прочесть тем, кто начинает серьёзно изучать мировую политику (как зарубежные, так отечественные)?

Здесь трудно дать однозначный совет. Это зависит от того, какая из проблем вас больше интересует. Если вы занимаетесь военной безопасностью, то важны публикации, связанные с т.н. стратегическими исследованиями. Если вас занимают вопросы, связанные с интеграционными процессами, то следует изучать то, что публикуется по евростроительству, СНГ, НАФТА и т.д.

— В условиях однополярного мира каково влияние структуры международной политики на одинокую сверхдержаву? Или же она не подчиняется внешним ограничениям?

Не считаю, что мы живем в условиях однополярного мира и что единственная военная сверхдержава "одинока". Действительность намного сложнее, как признают сами защитники и обоснователи глобального американского лидерства. Вспомним, например, концепцию "многомерной шахматной доски" Дж. Ная, согласно которой однополярность сохраняется только на уровне военного превосходства США, на экономическом уровне - что со всей очевидностью подтверждает нынешний кризис - такого превосходства не наблюдается, а на уровне транснациональных отношений говорить об однополярности и вовсе бессмысленно, здесь больше подходит слово "хаос".

Существуют ли "внешние ограничения" для США? Конечно, хотя не всем в американской администрации хочется это признавать. Не случайно, Дж. Буш (мл.) не сумел реализовать тех масштабных целей, которые он ставил перед внешней политикой США - победы в Ираке и Афганистане, победы в борьбе с мировым терроризмом, поимки Бен Ладена, наконец, "демократизации всего мира".

— Как бы Вы охарактеризовали состояние современной международной системы?

Современная международная политическая система находится в переходном состоянии, что делает ее чрезвычайно уязвимой даже перед такими вызовами и угрозами, которые могут показаться незначительными на первый взгляд. Не будем забывать о том, что исторически переход от одного типа миропорядка к другому сопровождался, как правило, крупными войнами с огромными жертвами и разрушениями. Сегодня известно тот тип международного порядка, от которого мир уходит, и совершенно неясно, каким будет новый миропорядок. Разные политические силы видят его каждая по-своему и борются за свое видение. Конкуренция обостряется, и особое значение имеет достижение понимания, как важно избегать слишком "резких движений", как важно учитывать легитимные интересы друг друга.  

— Что означает "перезагрузка" в отношениях России и США - переход к многополярности или новой биполярности? Или же это не более чем популистская риторика?

Ни к многополярности, а тем более к биполярности предложенная нам "перезагрузка" отношения не имеет. Как предложение об улучшении российско-американских отношений это, конечно, позитивный факт. Вместе с тем, это, безусловно, и тактическая игра, т.к., предлагая "перезагрузку", американцы не собираются отказываться от своих стратегических целей, главной из которых остается глобальное доминирование США в мире. Обама недвусмысленно дал это понять уже в своей инаугурационной речи. Другое дело, что методы ее достижения, в частности, на американо-российском направлении, будут, наверное, в какой-то степени пересмотрены. Сегодня США серьезно нуждаются в сотрудничестве с Россией по таким проблемам мировой политики, как урегулирование в Афганистане, проблема ядерного оружия КНДР, Иранская ядерная программа, Иракский тупик, Ближевосточный конфликт, энергетика и природные ресурсы, борьба с терроризмом, распространение ОМУ, изменения климата. Поэтому  России уже не будут читать нотации о "правильной" демократии, "рыночных" свободах, "единственно верных" ценностях и т.п. Вместе с тем, сегодня уже существуют признаки того, что США не намерены отказываться от одностороннего развертывания ПРО, как и от расширения НАТО, хотя делаться это будет более осторожно и более медленно.

— Если однополярность оказывает лишь слабые, если вообще какие-либо, ограничения на внешнюю политику США, то возникает вопрос: оказывает ли однополярность значимые структурные воздействия в отношении любого государства?

Помимо сказанного выше, здесь стоит добавить только то, что военное превосходство США, которое часто и считают однополярностью, играет иногда злую шутку с американской внешней политикой, вовлекая ее в военные авантюры, подобные вьетнамской или иракской и одновременно подвергая испытанию всю систему международной безопасности.

В то же время США обладают огромным влиянием как одна из наиболее развитых стран в экономическом, демократическом, научном, спортивном отношении, страна с сильным гражданским обществом. Поэтому Америка, конечно, оказывает влияние не только на близлежащие государства, но и на мировое политическое развитие в целом. У нее есть чему поучиться и в плане гражданских свобод, и отношения правительства к своим гражданам. По всем этим причинам российско-американское сотрудничество представляется одним из важных направлений международной политики нашей страны.

— Как Вы думаете сможет ли Российская Федерация выработать и реализовать стратегию в двусторонних отношениях с США при разработке нового договора об СНВ?

Надеюсь, что сможет, дипломатические "козыри" на руках есть, многое будет зависеть от искусства наших переговорщиков.

— Существует ли у России возможность претендовать на глобальное лидерство в инновационном аспекте, есть ли вероятность реализации концепции smart power во внешней политике Российской Федерации в ближайшем будущем, если да то при каких условиях?

Россия остается трансрегиональной, но не глобальной державой, поэтому ее главные внешнеполитические цели связаны с обеспечением международного климата в своем ближнем окружении, благоприятного для осуществления модернизации страны. Это СНГ, Евросоюз, Иран, Китай, Япония.  Что касается понятия smart power, то как его определяет уже упомянутый Най, это способность соединить жесткую и мягкую власть в единой внешнеполитической стратегии. По сути, имеется в виду задача лучшего обоснования мобилизации и наиболее оптимального использования имеющихся средств - дипломатических, экономических, культурных, военных - для сохранения и усиления глобального американского лидерства.

Нужна ли нам "умная власть"? Конечно! Однако не для глобального лидерства, а для решения задач более скромных, с точки зрения мировой политики, но не менее амбициозных, с точки зрения наших внутренних проблем. А вообще-то часто упоминаемый нашими политиками термин "умная политика", напоминает мне лозунг брежневских времен: "экономика должна быть экономной". Во втором даже больше смысла, чем в первом.

— Над чем Вы работаете в настоящее время?

Над курсом лекций для студентов факультета политологии МГУ.

— Что бы Вы могли пожелать студентам и посетителям сайта "Мировой политический процессор"?

Дальнейших успехов и гражданской позиции, что фактически тождественно самостоятельности в восприятии и интерпретации того, что вы читаете, слышите или видите о мировой политике и международных отношениях.

 
Свежие публикации

Top!